Савчук Ксения Сергеевна — диссертант; врач-эндокринолог
г. Санкт-Петербург
г. Челябинск
Saint Petersburg
Chelyabinsk
Симбирцев Андрей Семёнович — член-корреспондент РАН, д. м. н., профессор, заведующий лабораторией медицинской биотехнологии
г. Санкт-Петербург
Saint Petersburg
Рябова Лиана Валентиновна — д. м. н., доцент, профессор кафедры безопасности жизнедеятельности, медицины катастроф, скорой и неотложной медицинской помощи
г. Челябинск
Chelyabinsk
Цель. Охарактеризовать качество жизни пациентов с постковидным синдромом в зависимости от наличия впервые выявленных нарушений углеводного обмена (НУО) в постковидном периоде.
Дизайн. Одномоментное поперечное исследование.
Материалы и методы. Обследованы 132 человека с постковидным синдромом. Пациенты были разделены на две группы: в 1-ю группу вошли 72 человека с впервые установленными диагнозами нарушенной толерантности к глюкозе (НТГ) (n = 36) и сахарного диабета (СД) 2 типа (n = 36) в постковидном периоде, во 2-ю — 60 человек без сопутствующих НУО. Группы были сопоставимы по возрастным и гендерным признакам. Средний возраст пациентов 1-й группы составил 61,0 [53,3; 66,5] года (с НТГ — 58,5 [54,2; 62,5] года, с СД — 63,5 [51,0; 68,3] года), мужчин было 26 (36,1%), женщин — 46 (63,9%); средний возраст 2-й группы был 56,5 [51,0; 66,0] года, мужчин — 24 (40,0%), женщин — 36 (60,0%). Длительность течения НУО на момент включения в исследование у пациентов с НТГ составляла 6,0 [4,8; 6,0] месяца, с СД 2 типа — 6,0 [5,0; 6,0] месяца.
Наличие постковидного синдрома устанавливалось на основании признаков и симптомов, которые развились во время и/или после инфекции COVID-19, продолжались свыше 12 недель и не объяснялись альтернативным диагнозом. Диагноз НУО (СД 2 типа и НТГ) устанавливался в соответствии с Алгоритмами специализированной медицинской помощи больным сахарным диабетом (2021).
Качество жизни пациентов определялось путем проведения анкетирования по опроснику SF-36, содержащему 8 оценочных шкал: физическое функционирование, ролевое физическое функционирование, жизненная активность, общее состояние здоровья, психическое здоровье, социальное функционирование, ролевое эмоциональное функционирование, интенсивность боли, которые формируют два параметра — психологический и физический компоненты здоровья. Показатели каждой шкалы варьируют от 0 до 100 баллов, и более высокий результат соответствует лучшему качеству жизни обследуемого. Пациенты заполняли опросник самостоятельно, анализ результатов проводился с использованием специально разработанной компьютерной программы.
Результаты. Исследуемые группы характеризовались полиморбидностью, в 1-й группе значимо чаще встречались дислипидемия (61,1%) и заболевания мочевыделительной системы (33,3%). У пациентов с НУО установлены статистически значимо более низкие показатели качества жизни по шкалам физического и ролевого функционирования, составившие 55,00 и 25,00% соответственно. Впервые выявленные у лиц с постковидным синдромом НТГ и СД 2 типа оказали наиболее значимое влияние на оценку физического компонента здоровья (33,29%), показатель психологического компонента здоровья (52,36%) был сопоставим с таковым в группе без НУО (54,12%).
Заключение. Сочетание постковидного синдрома и НУО существенно снижает ряд показателей качества жизни данной категории пациентов. Одним из значимых предикторов ухудшения качества жизни у лиц с постковидным синдромом по шкалам физического и ролевого функционирования являются впервые выявленные НУО в постковидном периоде.
Aim. To characterize the quality of life of patients with post-COVID syndrome depending on the presence of newly identified carbohydrate metabolism disorders (CMD) in the post-COVID period.
Design. Cross-sectional study.
Materials and methods. A total of 132 people with post-COVID syndrome were examined. The patients were divided into two groups: group 1 included 72 people with newly diagnosed impaired glucose tolerance (IGT) (n = 36) and type 2 diabetes mellitus (DM) (n = 36) in the post-COVID period, and group 2 included 60 people without concomitant CMD. The groups were comparable in terms of age and gender.
The average age of patients in group 1 was 61.0 [53.3; 66.5] years (with IGT — 58.5 [54.2; 62.5] years, with DM — 63.5 [51.0; 68.3] years), there were 26 men (36.1%), 46 women (63.9%); the average age of group 2 was 56.5 [51.0; 66.0] years, men — 24 (40.0%), women — 36 (60.0%). The duration of the course of post-COVID syndrome at the time of inclusion in the study in patients with IGT was 6.0 [4.8; 6.0] months, with type 2 diabetes — 6.0 [5.0; 6.0] months.
The presence of post-COVID syndrome was established on the basis of signs and symptoms that developed during and / or after COVID-19 infection, lasted more than 12 weeks and were not explained by an alternative diagnosis. The diagnosis of CMD (type 2 diabetes and IGT) was established in accordance with the Algorithms for specialized medical care for patients with diabetes mellitus (2021). The quality of life of patients was determined by conducting a questionnaire using the SF-36 questionnaire, containing 8 assessment scales: physical functioning, role physical functioning, vital activity, general health, mental health, social functioning, role emotional functioning, pain intensity, which form two parameters — psychological and physical components of health. The indicators of each scale vary from 0 to 100 points, and a higher result corresponds to a better quality of life of the subject. Patients filled out the questionnaire themselves, the analysis of the results was carried out using a specially developed computer program.
Results. The study groups were characterized by polymorbidity, in the 1st group, dyslipidemia (61.1%) and diseases of the urinary system (33.3%) were significantly more common. Patients with CMD had statistically significantly lower quality of life indicators according to the physical and role functioning scales, amounting to 55.00 and 25.00%, respectively. IGT and type 2 diabetes mellitus, first identified in individuals with post-COVID syndrome, had the most significant impact on the assessment of the physical component of health (33.29%), the indicator of the psychological component of health (52.36%) was comparable to that in the group without CMD (54.12%).
Conclusion. The combination of post-COVID syndrome and CMD significantly reduces a number of quality of life indicators in this category of patients. One of the significant predictors of deterioration in quality of life in individuals with post-COVID syndrome according to the physical and role functioning scales is CMD identified for the first time in the post-COVID period.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.