Корень Евгений Владимирович — к. м. н., ведущий научный сотрудник
г. Москва
Moscow
Куприянова Татьяна Анатольевна — к. м. н., ведущий научный сотрудник
г. Москва
Moscow
Цель. Установление особенностей основных и коморбидных проявлений пограничного личностного расстройства (ПЛР) в подростковом возрасте.
Дизайн. Открытое когортное исследование.
Материалы и методы. Проведена пилотная клиническая оценка сплошной когорты подростков, госпитализированных в психиатрический стационар в 2021–2022 годах, состояние которых соответствовало критериям ПЛР по Международной классификации болезней 11-го пересмотра. В исследование вошли 74 подростка в возрасте 11–17 лет, из которых 72 — женского пола. Средний возраст — 16,6 года.
Результаты. У всех 74 обследованных наблюдались коморбидные расстройства, комплексная коморбидность — у 31 (41,9%) больного. Буллинг в анамнезе был у 47 (63,5%) человек. Тревожные и постстрессовые расстройства предшествовали клинической манифестации симптомов ПЛР в 64 (86,5%) случаях. Самоповреждающее поведение и суицидальные попытки отмечались у 58 (78,4%) пациентов, проблемы самоидентификации, в т. ч. в отношении гендерных предпочтений, — у 56 (75,7%), трудности в межличностных отношениях — у 64 (86,5%), диссоциативные симптомы — у 41 (55,4%). Диссоциативное расстройство идентичности (идентификация себя как «мы», «множественные личности», «сущности») имело место в 12 (16,2%) случаях. Клинически значимые проявления различных нарушений пищевого поведения были у 16 (21,6%) пациентов. За период пребывания в отделении стационара существенное улучшение зафиксировано у 65 (87,8%) подростков. Наибольшие трудности возникли при ведении больных с массивной диссоциативной симптоматикой, стойкой «гендерной дисфорией» и тенденцией к использованию патологических психологических защитных механизмов.
Заключение. По полученным предварительным данным, презентация симптоматики и коморбидных расстройств, а также краткосрочный ответ на терапию у подростков отличаются от таковых у взрослых пациентов с ПЛР, что свидетельствует в пользу рассмотрения ПЛР с началом в подростковом возрасте как относительно самостоятельного подтипа и оправданности дименсионального подхода для поиска и оптимизации ранних терапевтических вмешательств у подростков с ПЛР.
Aim. Identification of the features of primary and comorbid signs of borderline personality disorder (BPD) in teenagers.
Design. Open-label cohort study.
Materials and methods. A pilot clinical evaluation was performed for a full cohort of teenagers admitted to psychiatric in-patient clinic in 2021–2022, the condition of which corresponded to the International Classification of Diseases, revision 11, BPD criteria. The study included 74 teenagers aged 11–17 years old, of which 72 were females. The mean age was 16.6 years old.
Results. All 74 patients had comorbid disorders; complex comorbidities were observed in 31 (41.9%) patients. Forty-seven (63.5%) patients had a history of bullying. Anxiety and post-stress disorders preceded clinical manifestations of the BPD symptoms in 64 (86.5%) cases. Self-harm and attempted suicide were recorded in 58 (78.4%) patients; problems with self-identification, including gender preferences, were observed in 56 (75.7%) patients, problems with interpersonal relationships — in 64 (86.5%) patients, and dissociative symptoms — in 41 (55.4%) patients. Multiple personality disorder identification as “we”, “multiple personalities”) was observed in 12 (16.2%) cases. Clinically significant signs of various eating disorders were diagnosed in 16 (21.6%) patients. After being treated in an in-patient clinic, 65 (87.8%) teenagers demonstrated significant improvement. Most challenging was the management of patients with substantial dissociative symptoms, persistent “gender identity disorder” and trends to use abnormal psychological defence mechanisms.
Conclusion. Interim data show that manifestation of symptoms and comorbidities, as well as a short-term response to therapy in teenagers differ from those in adults with BPD, favouring BPD with adolescent onset as a relatively separate sub-type and justifying a dimensional approach for the search and optimisation of early therapeutic interventions in teenagers with BPD.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.